 |
| 2008-09-04 13:06 |
| Корни |
| Public |
| я |
|
История первая. Шальковы.
Немалое время назад в одной татарской семье родился мальчик. Назвали его Агафоном.
Еще будучи подростком пошел он в казачье войско да и остался там. Стал лихим воином-казаком. Хаживал в военные походы, где и пропало его сердце, зацепившись за синий взгляд польской девушки с каштановыми волосами.
Вернувшись домой и промаявшись время, не утерпел он и уехал за нею в Польшу. Марте только исполнилось 16, ей понравился черночубый и черноглазый озорной казак, и она согласилась ехать с ним. Вот только ехать пришлось аж в Сибирь. Осудили Агафона за нарушение чужих обычаев и похищение девушки. И хотя заверила Марта, что сама поехала за Агафоном, пришлось им отправиться на поселение на речку Туба в Саяны.
Там они стали жить поначалу вполне счастливо. Марта родила Агафону сына Ваню. Но потом вдруг заболела то ли от тоски по Польше, то ли от сурового климата и слегла в нервных припадках. Ване было 3 года, когда Марты не стало.
Агафон замкнулся и стал все больше и больше работать, удваивая свое хозяйство и ростя сына, такого же черноглазого и черночубого, как он сам. Ваня же взрослел и учился хозяйствовать, но, не имея перед глазами примера - места то глухие, долго не женился. Только к сорока годам приглядел Иван девушку Евдокию, которая пришла со своими родителями наниматься на временную летнюю работу. Осенью Иван заслал сватов.
Нарожали они шестерых детей и девочек и мальчиков. Старшую, похожую как две капли воды на свою польскую бабушку Марту, назвали Ефросиньей. Младшие девчонки уж повыходили замуж, одна девочка простудилась и умерла, Евдокия уже ушла в мир иной, а Ефросинья, не имея особого выбора, все ходила в девках. За крестьянина не хотела, а свободного мастерового, да еще такого, которому по условиям ссылки было бы разрешено жениться, найти не просто...
История вторая. Бачурины.
В еще более давние времена в неком то ли донском, то ли северокавказком селе жил сирота Яшка-жидок. Он, как водится в этом племени, был башковитый и хваткий, за что его и любил барин. Даже учиться на доктора определил. И стал Яков человеком уважаемым, и самого барина лечил, и семью его, и крестьян окружных.
Все было бы не так, как было, если бы не глупость одной селянки злоупотребившей маковым успокоительным настоем, который Яков посоветовал на один раз, чтобы успокоить ребеночка. Женщина же стала поить ребенка часто, ей понравилось, что он спит и не мешает работать. Ребеночек после очередного раза уснул и не проснулся, а Яшку сослали в Сибирь. Была его ошибка или нет, а не уследил.
Вот так очутился Яшка в Саянах на Енисее. В Сибири же Яков не пропал. Местный осужденный за неуважение царских законов помещик был не менее приметлив и разбираючь в людях, чем прежний, и приветил парня и поддержал как мог, назначил снова лекарем и давал жить в деревне свободно.
Яков снова встал на ноги. И девушку полюбил Евдокию из крепостных. Да так, что ребенок наметился. А как же рожать? Он ссыльный и она ссыльная без права переписки и создания семей - нельзя, отправят в общие поселения в тайгу лес рубить.
Видя такое дело, помещик, есть ведь стоящие люди во всяком сословии, записал ребенка как своего, прижитого с девкой из челяди. И фамилию дал ему свою - Бачурин. А назвали ребенка Андрей.
Были у того помещика еще дети или нет - неведомо, а прадед мой, полуеврей Андрей Бачурин, был первым в моем роду Бачуриным. Фамилия же его отца Яшки не сохранилась.
Андрей вырос в семье помещика, был тих и неразговорчив. Хоязин его поднял на ноги и избу поставил и женил. Стали Андрей с Аксиньей жить своим домом, но работать на хозяина. Сына своего Андрей назвал в честь отца Яковым.
Яков пошел в отца и деда, был тих и замкнут. Дед учил Яшу грамоте, и его приняли в церковную семинарию, где он учился отлично. Другие ребята за это его не любили и однажды свалили чужую вину на него. Якова наказали и заставили несколько часов стоять на коленях на горохе и молиться.
Молил он бога об избавлении от наказания так как невиновен был, а вслух молчал. Потому простоял очень долго, пока нога не онемела и не потерял он сознания. Нога потом засохла, а Яков в бога верить перестал.
Стал он потом работать на кожевенном заводе у того же помещика Бачурина. Ремесло освоил блестяще и в почете был. За "модными" тогда сапогами "со скрипом" к нему издалека ездил и простой люд и богатый. Так и жил хромым, ходил с палочкой, грамоты писал всем, кто просил, не отказывая, да сапоги делал.
Здесь последний раз вспоминаем помещика Бачурина, который очень хотел, чтобы у хромого и скромного Якова Андреевича семья состоялась. Узнал он, что у зажиточного Агафона Шалькова есть внучка - девка красивая, но своенравная. Уж 22 года ей, а замуж все не идет - мечтает выйти только за мастерового. Сосватали Ефросинью за Якова Андреевича.
Получил Яков за Ефросиньей хорошее приданое. Стали они жить безбедно до 30х годов, когда началась коллективизация и все отняли. Родили они шестерых детей- трех мальчиков и трех девочек, последним в 1935 году родился Николай - мой отец. Он и остался единственным по мужской линии, кого я видел своими глазами.
Старшего брата Григория забрали после 10го класса на войну в танковое училище. Он прошел всю германскую без потерь, а вот на Халкинголе потерял ногу. После войны он прожил недолго. Другой мальчик умер маленьким. Дед Яков Андреевич тоже не дожил до моего рождения.
История третья. Патюковы.
Совсем давно, аж в 1700 году согласно записи в старой церковной книге то ли беглый каторжник, то ли вольный переселенец сибирский казак Назарий Патюков поставил охотничью избу у Сибирской реки Чулым близ впадения в нее речушки Ададым. Это и стало началом села, а затем в советское время уже и небольшого промышленного города Назарово в Енисейской губернии, а затем Красноярском крае.
Неизвестно как складывалась жизнь этого человека и как чередовались поколения его потомков. мне известно лишь, что бабушка моя Клавдия Патюкова в 1935 году родила мою маму, будучи еще не замужем. Кто был ее отец и мой дед, мне доподлино неизвестно.
Клавдия вскоре вышла за Леонида Жиленко, который то ли вследствие ошибки в документах, то ли специально отказавшись от хохлятской фамилии, превратился потом в Жиленкова. Вскоре у мамы появилось еще шесть братьев и сестер. Но фамилию ей не меняли, хотя отчество у нее записано как будто Леонид был ее отцом. Может и был он.
Так она и выходила замуж за моего отца как Лидия Леонидовна Патюкова.
История четвертая. Бочурины.
Когда Лида Патюкова училась в средних классах в ее класс пришел учиться Коля Бачурин, семья которого перебралась в Назарово из Саян.
Только закончилась война и жить было очень тяжело - хуже чем в саму войну. Все ресурсы мирной жизни были высосаны. Из того, что осталось для посева после войны, ничего толком не вырастало. Вернулись оставшиеся мужчины, которых на фронте то кормили, а дома с ними пришлось делить то, что было.
Доучиться детям не пришлось. Колю родители не смогли содержать уже после 8го класса, а Лида проучилась еще один только год. В то время была возможность попасть на государственное обеспечение и как-то доучиться только завербовавшись в края суровые. Коля, а за ним Лида поплыли на барже в северный город Норильск.
Плыть было неделю в одну сторону по течению, на палубе под открытым небом. Железной дороги туда и по сей день нет, а пассажирские самолеты тогда не летали. Конечно, были и относительно благоустроенные теплоходы, но денег на них не было.
Зато в Норильском горно-металлургическом техникуме, если принимали учиться, то полностью одевали и обували и на зиму и на короткое северное лето, кормили и бесплатно учили.
Незадолго до отплытия в Норильск Коля получал паспорт, в котором местный начальник сделал ошибку в букве фамилии. Исправлять он по лени своей и дури не стал, выгнав заикнувшегося об этом мальчишку на улицу. Добиваться своего времени уже не было, и Николай Яковлевич Бочурин так и остался с новой фамилией.
В Норильске Коля учился на горном факультете, а Лида на металлургическом. Поженились они далеко не сразу, но постепенно дружба и совместные плавания по реке на родину - а против течения великой реки плавание длилось и вовсе больше двух недель - их сблизили.
После окончания учебы они поженились и стали жить в Норильске. Николай работал в рудной шахте руководя заключенными, а Лида на никельном заводе. Много позже Лида рассказывала своему маленькому сыну о таинствах электролиза и том, как из камня получается сверкающий металл. Николай же о своей работе в шахте говорил мало, по видимому, очень тяжело это было.
В Норильске Бочурины родили двух девочек - Таню и Галю. А потом ради детей перебрались обратно в Назарово в более благоприятный климат, где морозную суровую зиму сменяло настоящее жаркое сибирское лето. Уже в Назарово родился я - 3го января 1970г.
Хотели назвать меня и Мишей и Гришей и Яшей, но Лида сделала все по своему и выбрала красивое русское имя Ярослав. Сочетание рычащего Яра и мягкого Славы во многом соответствовало моей жизни. Но об этом я уже рассказывать не буду.
1 Комментарий | Поместить комментарий | В избранное | Рассказать другу | Ссылка
![[info]](http://l-stat.livejournal.com/img/userinfo.gif){kind=small}
goddammit
